Инфраструктура цифровых активов для банков Казахстана

Казахстанские банки примеряют кастодиальную инфраструктуру

1 июля в Алматы прошла рабочая встреча более 20 представителей банковского и финансового сектора Казахстана. Среди участников источником названы Halyk Bank, Freedom Bank, Nurbank, Евразийский банк, Нацбанк, Центральный депозитарий и KASE.

Обсуждали развитие национальной инфраструктуры цифровых активов и возможность внедрения отечественных технологических решений для финансового рынка. Одной из центральных тем стала презентация CustodianOne — казахстанской криптокастодиальной платформы, разработанной консорциумом F2C, то есть Fiat to Crypto.

Платформа заявлена как инфраструктура для хранения, учёта и управления цифровыми активами институциональных клиентов. В переводе с аккуратного финтех-языка: речь не про очередной кошелёк для розничного энтузиаста, а про слой, без которого банки и крупные компании обычно не хотят заходить в цифровые активы всерьёз. Им нужны процедуры, контроль, соответствие требованиям и понятная зона ответственности — желательно без ощущения, что активы лежат где-то в облаке «у партнёра партнёра».

CustodianOne, по данным источника, участвует в регуляторной песочнице Нацбанка Казахстана. Также заявлена поддержка Bitcoin, Ethereum, Tron, Solana и BNB Chain. Отдельно упоминается собственный блокчейн первого уровня Orgon, предназначенный для выпуска обеспеченных цифровых активов.

Национальная платформа как страховка от чужой политики

Главный аргумент в пользу локальной инфраструктуры звучит не технологически, а политэкономически. Сейдалиева говорит о технологической независимости, соответствии регуляторным требованиям и сохранении критически важных технологий, компетенций и данных внутри страны.

Это важный поворот. Ещё недавно крипторынок продавал себя как пространство без границ. Теперь банки и регуляторы всё чаще спрашивают: а где физически и юридически находится инфраструктура? Кто обслуживает доступ? Что произойдёт, если внешняя юрисдикция изменит санкционную политику?

В материале BES.media прямо указывается, что международные платформы и кастодиальные сервисы — среди них названы Binance, Bybit, BitGo и FireBlocks — принесли на рынок технологии, доступ к глобальной ликвидности и сформировали спрос. Но там же отмечается риск: многие международные игроки используют облачную SaaS-инфраструктуру, находящуюся в материнских юрисдикциях. При изменении санкционной политики иностранных регуляторов доступ к активам казахстанских компаний может быть заблокирован.

Вот здесь и заканчивается рекламная брошюра про «инновации» и начинается банковская реальность. Для финсектора цифровой актив — это не только доходность, токенизация и модные конференции. Это ещё и вопрос операционного контроля: кто хранит, кто подтверждает, кто отключает и кто потом объясняет клиенту, почему доступ внезапно стал «временно ограничен».

Регулирование догоняет рынок, но не бесплатно

Контекст шире Казахстана. В Ханое 25 июня прошла международная конференция по цифровым активам о правовых, экономических и технологических рамках эпохи Web3. Один из докладов был посвящён правовой базе цифровых активов во Вьетнаме и пробелам в регулировании.

Доктор Дао Динь Кха, бывший директор департамента информационных технологий и старший преподаватель Ханойского университета финансов и банковского дела, утверждает: данные перестали быть просто ресурсом производства и стали видом актива, который можно идентифицировать, разделять и продавать через токенизацию. Для Вьетнама, по его оценке, создание правовой базы уже не опция, а необходимость — особенно на фоне задачи развивать цифровую экономику и привлекать иностранные инвестиции.

Любопытно, что набор рецептов в разных странах становится похожим: определить правовой статус цифровых активов, внедрить технологический надзор за рынком, запустить регулируемую песочницу с понятным маршрутом от тестирования к лицензированию. Вьетнамские эксперты сравнивают подходы Сингапура и европейского MiCA; Казахстан тем временем обсуждает собственный кастодиальный слой и новый Цифровой кодекс, который, по данным источника, начинает действовать с 12 июля.

Для банков и финтех-компаний вывод неприятно практичный: цифровые активы входят в инфраструктурную фазу. Побеждает уже не тот, кто громче произносит «Web3», а тот, кто способен совместить хранение, комплаенс, ликвидность и юрисдикционную устойчивость. Вопрос только в том, не превратится ли борьба за «национальную независимость» в новую форму централизованного контроля — с теми же ключами, только в более патриотичной упаковке.