Развитие цифрового права в Беларуси обсудили на заседании Совета по вопросам правовой и судебной деятельности

«Цифровизация общественных отношений последовательно формирует новую социальную, экономическую, политическую и правовую реальность, обусловливает обновление и трансформацию права», — сообщила пресс-служба Конституционного суда Беларуси по итогам заседания Совета по правовой и судебной деятельности при Президенте. Совет под председательством Петра Миклашевича рекомендовал правительству вместе с Национальным центром законодательства и правовых исследований разработать Концептуальные основы правового регулирования цифрового развития. Звучит масштабно — особенно если вспомнить, что действующее законодательство, по собственному признанию чиновников, уже отстаёт от цифровой экономики «фрагментарно и в рамках особых правовых режимов».

Регуляторный реверанс в сторону цифровых активов

Суть заседания — не столько законотворческий прорыв, сколько признание проблемы: цифровые отношения регулируются разрозненными актами, без единой логики. Министерству образования предложено добавить в вузы курсы по цифровому праву и финансировать прикладные исследования. То есть на повестке — не только нормативная база, но и подготовка кадров, способных эту базу обслуживать. Концепция национальной безопасности от 25 апреля 2024 года уже называет развитие информационных систем одним из базовых национальных интересов, Указ № 381 от 29 ноября 2023 года задаёт направления до 2030-го, а госпрограмма «Цифровое развитие Беларуси» истекает в 2025-м. На этом фоне новые «концептуальные основы» выглядят как попытка наконец сшить лоскутное одеяло — но кто и в чью пользу будет его кроить, пока непонятно.

Цифровой рубль как соседний прецедент

Для аудитории цифрового банкинга белорусская дискуссия любопытна не сама по себе, а как региональный маркер. В это же время в России Банк России публикует Концепцию платформы коммерческих смарт-контрактов для цифрового рубля, а игроки вроде команды РСХБ.Цифра обсуждают архитектуру «обёрнутых» токенов и API по стандарту СТО БР ФАПИ.СЕК. Смарт-контракт там подаётся как «вендинговый автомат для субсидий и ипотек» — красиво, но по факту это программируемые платежи под контролем эмитента. Беларусь движется в сторону похожей логики: сначала юридическая рамка, затем — инфраструктура под государственный цифровой актив. Криптосообщество привычно смотрит на такие инициативы с подозрением: где проходит граница между защитой прав пользователей и расширением контроля над кошельком?

Что отслеживать

Ждать быстрого результата не стоит — разработка «концептуальных основ» займёт месяцы, а реальные нормы появятся ещё позже. Практический сигнал для рынка — появление или, наоборот, отсутствие в итоговом документе упоминания децентрализованных финансов, некастодиальных решений и правового статуса смарт-контрактов вне государственной платформы. Если белорусский регулятор ограничится только CBDC и цифровыми активами подконтрольных провайдеров, дискуссия так и останется внутри периметра «особых правовых режимов». Вопрос открыт: это попытка наконец узаконить то, что давно работает de facto, или ещё один способ поставить децентрализованный рынок в очередь за лицензией?