Анализ банковского сектора: тренды и прогнозы на 2026 год

На недавнем Финконгрессе разгорелся спор, который нам всем стоило бы внимательно прослушать: способны ли маркетплейсы и платформы вытеснить традиционные банки с ключевых позиций на финансовом рынке — или же платформы останутся «вторым этажом», зависящим от банковской «фабрики» продуктов и рисков? Вопрос не риторический, потому что ответ на него определяет, где мы будем открывать счета, брать кредиты и хранить деньги через три-пять лет.

Платформы наступают — но не везде

Председатель профильного комитета Госдумы Анатолий Аксаков высказался достаточно пессимистично для банковского лобби: по его оценке, небольшие и средние банки с высокой вероятностью проиграют конкурентную бойку, а доминировать станут новые формы — не столько классические симбиозы, сколько финтех-структуры на базе платформ, предоставляющие финансовые услуги в ином качестве. Даже крупные банки, считает Аксаков, существенно пострадают и потеряют долю рынка. Для нас, продуктологов, это сигнал: если ваш банк до сих пор живёт по модели «открыли вклад — удержали клиента», риски оттока ускоряются прямо сейчас.

Компетенции, которые платформы не копируют

Александр Крайнов из «Яндекса» занял прямо противоположную позицию, и в его аргументации есть важная для нас деталь. Да, платформы добились успехов в отдельных нишах — за счёт скорости, динамики и частотности контакта с пользователем. Но ключевые банковские компетенции — оценка рисков, формирование сложных финансовых продуктов, бесшовный онбординг в регулируемую среду — остаются за традиционными игроками. Платформы в принципе не умеют этого делать, и здесь их преимущество сходит на нет. Проще говоря: маркетплейс может предложить вам «купить в один клик», но одобрить ипотеку с учётом вашего LTV — это всё ещё банковская история.

Модель симбиоза: кто кого ведёт к алтарю

Практичным ответом на спор стала модель партнёрства, которая уже тестируется рынком. Речь не о слияниях и не о поглощениях: каждый участник приносит в альянс свою сильнейшую компетенцию — платформа даёт клиентский поток и частотность, банк — фабрику продуктов и риск-менеджмент. Яркий пример — партнёрство ВТБ и Wildberries, где ни одна сторона не доминирует над другой. Банк не превращает платформу в бездумный канал лидогенерации, маркетплейс не низводит банк до утилитарной фабрики. Это именно симбиоз равных, и он масштабируем: цифровых платформ, включая нишевые, гораздо больше, чем принято думать, — и банков, способных найти с ними общий язык, тоже немало.

Что отслеживать

Председатель наблюдательного совета Московской биржи Сергей Швецов добавил интриги: мы, скорее всего, вообще не способны предсказать, какая форма предоставления финансовых услуг возникнет через несколько лет. Десятилетие назад маркетплейсы не рассматривались как база для финансового бизнеса — сегодня это самая мощная база. В этом же контексте на конгрессе прозвучала тема агентного искусственного интеллекта, а параллельно Великобритания призвала к регулированию ИИ в финансовом секторе из-за системных рисков. Для нашей аудитории это означает: ближайший год покажет, кто первым выстроит бесшовный мостик между платформенной частотностью и банковской глубиной — и именно этот игрок заберёт основную маржу на рынке цифровых финансов.